Шопен и пианино

Шопен и пианино

Среди моих нот больше половины – это ноты с сочинениями Фредерика Шопена. Так сложилось, что музыка великого Фредерика стала для меня,своего рода сильно действующим средством, способным снять внутреннее напряжение, преодолеть накопившиеся в душе сомнения и печаль.

Поляк с французскими корнями

Фредерик Франсуа Шопен (фр. Frédéric François Chopin, польск. Fryderyk Franciszek Chopin) родился 1 марта 1810 года в деревне Желязова-Воля недалеко от Варшавы. Его отец Николя Шопен был французом, коренным парижанином. Волею судеб он оказался в Польше. Здесь, женившись на девушке из обедневшего дворянского рода, он занялся обучением детей из состоятельных семей польского высшего света французскому, немецкому, литературе. Мать Фредерика свободно владела французским и немецким, а потому в семье большей частью говорили на французском . Вместе с мужем они часто музицировали: он играл на скрипки и флейте, она на фортепиано и прекрасно пела. Так что маленький Фредерик рос в атмосфере музыки и французской словесности в сочетании с великопольскими настроениями. Следует отметить, что высший свет Польши, как впрочем и высший свет России, были основательно офранцужены. Учителя и гувернеры, а также повара выписывались из Франции.

В раннем в детстве у Фредерика, почти как у Моцарта, проявилась врожденная музыкальная гениальность. То, что его талант смог так блестяще развиться, скорее всего – заслуга его матери, ставшая его личным учителем и репетитором. В девятнадцать он уже был признанным виртуозом и композитором, которого с радостью приглашали в музыкальные салоны польской знати. Его камерные произведения для фортепиано пользуются у широкой публики таким успехом, что издатели нот посчитали выгодным их печатать. Правда, денег за это автору не платили.

Когда Фредерику исполнилось 20 лет, он покидает Польшу и поселяется во Франции, как оказалось навсегда. Париж в те годы был признанной культурной столицей Европы, задававшей тон в моде на все: на одеяния, и живопись, в архитектуре и поэзии и, конечно, в музыке.

Отъезд Шопена во Францию был вызван не столько политическими причинами, сколько настоятельными рекомендациями его отца Николая Шопена, который считал, что устроить карьеру сыну можно только в одном месте. И этим местом был Париж. Возможно он также предполагал, что Фредерик, добившись в Париже успеха и известности, сможет рассчитывать на выгодную женитьбу на дочери одного из польских вельмож.

Париж встретил Шопена прохладно, если не безразлично. Ну да поляк, ну отличный виртуоз. Но поляков, которые участвовали в наполеоновском нашествии на Россию и осели в Париже было множество. Именно эти поляки активно содействовали восстанию в Варшаве. А после его поражения множество наиболее активных борцов за свободу Польши бежало в Париж. Так что парижане хоть и сочувствовали полякам, но скорее всего были не восторге от их присутствия в большом количестве в их городе. А что касается виртуозов игры на фортепиано, то в Париже их хватало своих…. Рассказы об успехах юного Шопена в Вене парижан не впечатлили. Что для них Вена, которая совсем недавно пресмыкалась перед Парижем. Тем более, что австрийцы, как и немцы, также наравне с русскими, участвовали в разделе Польши.

Надо отметить, что антирусские настроения у французов в то время были особенно сильными. Некоторые из них лично участвовали в войне против России, закончившейся разгром армий Наполеона. К тому же парижане совсем недавно пережили триумфальное и бескровное, а потому особенно унизительное, взятие Парижа русскими войсками во главе с русским императором. До сих пор французам так не душе Казанский собор в Санкт-Петербурге, в котором хранятся ключи от французских городов, сдавшихся на милость победителей, и знамена поверженных французских частей.

Но было нечто, что сильно отличало молодого Фредерика Шопена от большинства польских эмигрантов: он говорил по-французки, пожалуй, лучше, чем на родном польском. К тому же впитанная им с детства манера аристократического поведения делала его желанным гостем в парижских великосветских салонах. Так что, в конце концов, надменное безразличие по отношению к Фредерику сменилось доброжелательностью, ведь Фредерик все же был представителем многострадальной Польши, в которой благородные повстанцы потерпели поражение от войск жестокого русского императора, а потому отблеск этой борьбы лег и на Шопена. К тому же он на самом деле был блестящим виртуозом, способным вызвать искреннее восхищение у парижской публики, а его произведения были так трогательны и так мелодичны, что музицирующие дамы и господа, посещавшие такие концерты, сразу же стали искать ноты, чтобы на своих фортепиано самим попытаться их разучить. Одновременно с исполнением своих несложных по фортепианной технике произведений Шопен блестяще исполнял им же сочиненные произведения, требовавшие всего арсенала его как виртуоза, тем самым подтверждая свою славу великого пианиста.

Все эти нюансы несомненного исполнительского и композиторского таланта Фредерика вызвали различные отклики. Часть из признанных музыкальных метров стала его порицать за склонность к «ублажению публики» своими можно сказать «легкомысленными танцевальными штучками», требуя от него сочинения симфоний и концертов, полных «глубоких идей и чувств». Но большая часть музыкантов, особенно из числа молодых, находили в произведениях Шопена то новое, свежее, что было обращено к глубинным ощущениям современных им людей, живущих в быстро менявшемся мире.

Проблема состояла в том, что выступления в музыкальных салонах, куда Шопена охотно приглашали, не доставляли ему средств достаточных для существования. И здесь Фредерику сказочно повезло. Его заметила Амандина Аврора Люсиль Дюпен (фр. Amandine Aurore Lucile Dupin) – писательница, взявшая мужской псевдоним Жорж Санд (фр. George Sand), произведения которой только начинали входить в моду. В качестве ремарки: через 160 лет также поступит Джоан Роулинг, публиковавшая свою серию книг о Гарри Потере под псевдонимам Дж. К. Роулинг (J. K. Rowling)).

Аврора – Жорж Санд не только заметила, но и высоко оценила Фредерика. Чувственная изысканность музыки Шопена произвели на нее большое впечатление, она так была близка ее собственной натуре.

Аврора великолепно знала мир издателей, была вхожа во все салоны, которые держали люди высшего света в Париже, к тому же сама содержала свой собственный салон, посещаемый парижской элитой и парижским бомондом. А эпатаж и скандалы, которые сопровождали ее жизнь, скорее всего, были способом поддерживать интерес к своей особе, а через это и большой спрос на ее произведения. Жорж Санд исповедовала право женщин на любовь, почти на свободную любовь. Ее романы содействовало перевороту в семейной жизни французов. Мопассан и Флобер были уже после Жорж Санд.

Со свойственной ей энергией она берется продвигать Шопена, фактически по собственной воле взяв на себя обязанности его импресарио. К тому же ее очередной роман теперь с молодым, почти юным поляком, обладавшим аристократическими манерами и великолепным французским, вызвал волну пересудов и сплетен, так необходимых для поддержания внимания в среде аристократии к ней лично.

Поденщина литераторов

Чтобы понять причины, почему большую часть произведений Шопена составляют камерные музыкальные произведения с танцевальными названиями, обратимся к особенностям творческой жизни французских писателей того времени.

Аврора Дюпен — Жорж Санд, с которой Фредерик Шопен почти 12 лет прожил в гражданском браке, средства для жизни зарабатывала, публикуя свои «свободные от предрассудков» произведения, главным образом в газетах. Таким способом добывали средства для существования большинство французских писателей того времени. Это было удобно, а главное достаточно прибыльно. Газетный бизнес в те годы процветал, во многом благодаря тому, что в них печатались произведения популярных писателей. Было это выгодно и самим писателям, так как гонорары от публикуемых произведений поступали от владельцев газет регулярно. Когда же издатель газеты убеждался, что размещенные на страницах его газет произведения пользовались успехом, он делал предложение напечатать произведение уже в виде книги, что, как правило, оговаривалось в контракте, который литератор заключал с издателем.

В творческой жизни литератора того времени была одна особенность: чтобы заработать на жизнь следовало свои произведения писать в темпе выхода газет и журналов. Редакторы газет требовали выполнять обязательства поставлять тексты для размещения на полосах газет регулярно, жестко наказывая за несоблюдение оговоренных в договорах сроков и обязательств. Так что хотел писатель или не хотел, он был обязан поставлять раз в неделю или чаще текст нужного объема и приемлемого качества.

Такой способ зарабатывать деньги на жизнь заставлял писателей соответствующим образом выстраивать структуру своих произведений. Они должны были делиться на главы, которые по количеству печатных знаков можно было бы разместить в газете, и которые читатели могли бы прочитать не более чем за полчаса, удобно сидя в бистро, попивая кофе или что покрепче, либо вечером, разместившись в кресле перед камином, уделить перед сном те же полчаса на чтение газеты. Начало каждой главы должно было привлекать внимание читателя, даже если он не читал до того произведение. Концовка же заинтриговать его настолько, чтобы после чтения у него возникало желание найти его продолжение, а значит купить следующий номер газеты. Слог должен быть таким, чтобы читатель не только без труда мог что называется «проглотить» текст, но и получал удовольствие от подобной литературной пищи. Так писали Александр Дюма и его сын Алекснадр Дюма (фр. Alexandre Dumas), Оноре де Бальзак (фр. Honoré de Balzac), Виктор Мари Гюго (фр. Victor Marie Hugo), Жюль Габриэль Верн (фр. Jules Gabriel Verne) и многие другие.

Эти принципы построения художественных произведений того времени легко просматриваются у большинства и русских писателей не только XIX века, но и XX века. Так Федор Иванович Достоевский, зарабатывавший на жизнь писательским трудом, будучи поденщиком у издателей газет и журналов, именно так выстраивал свои романы, фабула которых имела ярко детективный характер. А что касается Антона Павловича Чехова, то его рассказы и повести исходно писались по заказам издателей газет и журналов.

Писать толстые тома романов с размышлениями на несколько страниц, с описаниями всего, что писатель посчитал нужным, могли лишь те, кто имел постоянный и надежный источник доходов, делавшие их независимыми от издателей газет.

Особым писательским ремеслом было написание пьес для постановки в театрах. Свой заработок драматурги получали из выручки, полученной в кассах театров. А потому их ремесло было более рискованным, так как пока шли репетиции, а зрителей привлекали расклейкой рекламных плакатов, денег на оплату драматургов не было. Но если пьесу пользовалась успехом, то как для актеров, так и для писателей наступали сытные дни.

Что касается композиторов того времени, то их материальное положение во многом определялось тремя моментами: во-первых, их популярностью как исполнителей собственных произведений перед изысканной публикой в музыкальным салонах, а позже в концертных залах, которые посещались более демократичной публикой, во-вторых, их способностью выполнять заказы издателей нот, которые покупались музицирующей публикой, и в-третьих, спросом на их услуги как преподавателей музыки в состоятельных семьях.

Здесь необходимо отметить, что появление спроса на ноты, а также на услуги преподавателей музыки напрямую было связано с техническим прогрессом, который проходил в изготовлении двух типов фортепиано: кабинетных роялей и самого массового типа фортепиано – пианино.

Рояль и пианино

История создания фортепиано, начинается в 1709 году, когда Бартоломео Кристофори (итал. Bartolomeo Cristofori di Francesco) мастер по изготовлению клавесинов при дворе герцога Ф. Медичи представил гостям герцога новый музыкальный инструмент, в котором звуки извлекались ударами по струнам мягкими молоточками, что позволяло изменять силу звучания. Мастер назвал новый инструмент «большим клавесином с тихим и громким звуком (gravicembalo con piano e forte). К концу XVIII века в результате усилий многих мастеров этот музыкальный инструмент был значительно усовершенствован: струны на нем стали располагаться перекрестно на цельнолитой чугунной раме по три струны для высокого и среднего, две и одна для нижнего диапазонов с механизмом подбрасывания молоточков, оббитых фильцем (войлоком), и «двойной репетицией» при повторном нажатии клавиши.

Начало XIX века — это эпоха, когда быстро богатевшая буржуазия, стремилась избавиться от клейма нуворишей. Среди буржуа европейских столиц считалось не только модным, а просто необходимым иметь в доме музыкальный инструмент. В ответ на эту потребность в продаже появились относительной недорогие кабинетные рояли с небольшим кожухом (место расположения струн) длинной от 1,4 до 1,8 метра, тогда как длина большого концертного рояля достигала 2,8 м. Рояли такого размера вполне помещались в гостиных среднего и даже скромного размера. Игра на них в кругу семьи, а главное при гостях позволяла хозяевам (прежде всего дамам), удовлетворить потребность в изысканной музыке, чувствовать себя близкими к культуре все еще существовавшей дворянской элиты.

Потребность в более компактном музыкальном инструменте была так велика, что в самом начале XIX столетия почти одновременно был изобретен струнно-клавишный инструмент с вертикальным расположение резонансной деки и перекрестно расположенных струн на чугунной раме, с педалями, крепившимися на цокольном полу инструмента. Этот инструмент получил название «pianino», что можно перевести как тихое фортепиано. Так оно и было: звук у пианино по сравнению со звуком у рояля значительно слабее. Но от пианино и не требовался сильный громкий звук концертных роялей, на которых играли в больших музыкальных салонах и концертных залах, где так необходимы насыщенный и выразительный тембр звучания, чувствительная клавиатура для виртуозного исполнения сложных музыкальных произведений.

Честь считаться изобретателем пианино оспаривали Коллард (Англия), Дж. Хокинс (США), Жан Мариус (Франция), М. Мюллер (Австрия), Готлиб Щреде (Германия) и другие. Скорее всего, что конкурируя между собой, эти мастера, каждый по отдельности внесли свой вклад в совершенствование этого музыкального инструмента. Так что вполне можно считать, что пианино — это итог творческих исканий многих мастеров.

Пианино, как и рояль, имеет 7 октав, что позволяет исполнять музыкальные произведения, написанные для фортепьяно. Корпус инструмента был шириной примерно 1,5 метра и высотой от 1,2 до 1,4 метра. На рисунке изображено кабинетное пианино, которое было изготовлено в Германии в Штутгарте фирмой Schiendmayer &Sohne и представлено на выставке в Лондоне 1851 году. Спрос рождает предложение: поначалу в Англии (1810-1820 гг.), затем в Австрии, Германии (1830-1835 гг.), во Франци, США и России (1850-1865 гг.) появляются мастерские, поставившие на поток изготовление пианино от самых дорогих с множеством украшений, до по пуритански простых черного цвета с подсвечниками.

Появление компактных кабинетных роялей, а позже пианино позволило удовлетворить еще одну потребность публики, а именно в музыке для танцев. Пройдет не так много времени, и эта потребность приведет к изобретению пластинок и патефонов. Но при Фредерике Шопене их еще не было, и у владельцев пианино возник устойчивый спрос на ноты с небольшими мелодичными музыкальными произведениями доступными для исполнения на фортепиано не очень неискушенным пианистам, желательно с танцевальными названиями. Одновременно такой же устойчивый спрос возник на уроки игры на фортепиано, позволявшие за не очень продолжительно время (год – два) научиться игре на это музыкальном инструменте.

Композитор и его импресарио

Как было отмечено выше, на выступлениях в музыкальных салонах и в концертных залах Фредерик Шопен исполнял главным образом свои произведения, требовавшие как изощренной техники виртуоза, так и технически несложных, но полных чувственной проникновенности. Именно это сочетание делало его талант как композитора и пианиста так востребованным у публики. В этом качестве он был вынужден конкурировать с такими виртуозами игры на фортепиано как Франц (Ференц) Лист (Franz Liszt) и Сигизмунд Тальберг. Считается, что по национальности Лист был из венгров, хотя по-венгерски он почти не говорил. Так что своему происхождению и воспитанию он был больше австрийцем.

Можно сказать, что Лист был одним из тех, кто установил высокие требования для фортепиано и пианино. Исключительная виртуозность его игры были возможна лишь на инструментах, которые могли обеспечить эту виртуозность. Оценка Листом инструмента была как приговор: либо инструмент отличный, либо никуда не годился. И аристократы, державшие музыкальные салоны, требовали от производителей фортепиано изготавливать для них инструменты, отвечавшие требованиям великого Франца Листа, его конкурентов в виртуозной игре на фортепиано Сигизмунда Тальберга, а затем и Фредерика Шопена.

И все же у Фредерика Шопена по отношению к его конкурентам было одно преимущество. Ни Франц Лист, ни тем более Сигизмунд Тальберг не смоли достичь той популярности, которую имел в Париже Фредерик Шопен, и все это из-за таких казалось бы простеньких для исполнения шопеновских вальсов, мазурок, полонезов и ноктюрнов.
Жизнь в Париже требовала немало денег, которых у композитора, не владевшего капиталом и не имевшего постоянного источника доходов, всегда не хватало. Впрочем, именно нужда всегда была одной из основных причин, заставлявших творческих людей много трудиться. Шопен не был исключением. Оказавшись в Париже, он попал в среду литературной богемы, где писатели, поэты, художники и музыканты зарабатывали, как было сказано выше, главным образом посредство поденной работы на издателей газет, журналов, а художники ни на владельцев салонов картин.

Для композиторов же сформировался свой способ зарабатывать на жизнь. И этот способ диктовался рынком, на котором главными действующими лицами были, с одной стороны, ученики из состоятельных семей, родители которых либо сами они желали поучать уроки лично у такого блистательного пианиста и композитора, каким был Фредерик, с другой стороны, издатель нот призведений того же Фредерика, пользовавшихся спросом у музицирующей публики.

О союзе Фредерика Шопена и Авроры Дюдеван (Жорж Санд), которую зачастую обвиняют в негативном влиянии на жизнь композитора, мол, она была экспансивна и своими выходками мучила Фредерика, известно не так уж много. Важно, что Аврора – Жорж Санд была успешным литератором, способным к каждодневному труду, умевшим добиваться от издателей выгодных для себя заказов на свои сочинения. До встречи с Авророй Фредерик не получал от издателей денег за напечатанные ими ноты его произведений. Это так возмутило Аврору, что она предложила Шопену стать его импресарио. Творческий союз между ними состоялся, который вскоре перерос в гражданский брак. Успех в выбивании денег у издателей нот для Шопена имел свои последствия. Согласившись платить, они потребовали, чтобы композитор подобно литераторам стал поставлять им все новые произведения. Это означало, что Фредерик должен был регулярно к оговоренному сроку сочинять свои небольшие по формату произведения. Живым примером такого труда была сама Аврора. Фредерику оставалось только следовать этому примеру. Как импресарио Аврора способствовала организации на регулярной основе выступлений Шопена в музыкальных салонах и в концертных залах. Скорее всего, именно Аврора, обладавшая не только широким кругом знакомств, но деловой хваткой, смогла обеспечить Фредерика большим количеством учеников из состоятельных семей.

Шопену пришлось идти навстречу пожеланиям публики. Сочинять музыку для танцев он не желал. Но зато сочинять мазурки, полонезы, вальсы, которые были предназначены совсем не для танцев, а были наполнены изысканными, полными чувственности танцевальными образами, он мог блестяще. К тому же, издатели нот, раскусив, что произведения Шопена для фортепиано пользуются повышенным спросом, заказывали ему все новые и новые произведения с единственным условием, чтобы у них были танцевальные названия.

Среди буржуазной музицирующей публики считалось шиком исполнять произведения великого блистательного Шопена, благо, что они не были излишне нагружены пассажами, требовавшими виртуозности. К тому же именно эти произведения на концертах Фредерик исполнял такой глубокой проникновенностью, что вызывал искренний восторг у публики. И, придя домой с концерта, восторженный слушатель уже сам мог попытаться исполнить их на собственном пианино либо небольшом рояле.

Во многих парижских ресторанах и кафе к тому времени появились пианино, на которых местные таперы играли для публики главынм образом музыку для танцев. Изысканная публика, посещавшая эти рестораны и кафе, частенько заказывала сыграть, что-нибудь «из Шопена». И тапер, обладавший первичными навыками игры на фортепиано, исполнял для ублажения посетителей заказанную ими музыку, благо, что для этого совсем не надо было быть виртуозом.

Вот и получается, что гений Фредерика Шопена оказался востребованным у парижан во многом благодаря появлению пианино. И Фредерик блестяще справился с требованиями, диктуемыми рынком. Ноты его мазурок, вальсов, полонезов умещались на четырех, максимум шести нотных листах. Большая часть его произведений была вполне доступна для исполнения пианистами, не очень искушенными во владении фортепьянной техникой. Особая лиричность, легко запоминающаяся и очень чувственная мелодика, были восприняты с восторгом. Спрос на ноты произведений Шопена, делал эти произведения привлекательными для издателей, а потому они заказывали Фредерику все больше и больше новых произведений. Всего Фредерик Шопен за 20 с небольшим лет своей творческой жизни сочинил: два концерта для фортепиано с оркестром, 58 мазурок,17 вальсов, 17 полонезов, 27 этюда, 21 ноктюрн, четыре сонаты, 26 прелюдий, тарантеллу, болеро, колыбельную, песни.

За несколько лет творческой жизни в Париже, выполняя заказы издателей нот, давая уроки ученикам (главным образом ученицам), выступая в музыкальных салонах и на концертах фортепьянной музыки, Фредерик Шопен смог завоевать популярность у парижской публики. Но цена этого признания, этой популярности для Фредерика были очень высокой, так как требовала постоянного напряжения всех творческих сил как композитора и пианиста, так и преподавателя. Публичные выступления сильно изнуряли Шопена, с юности страдавшим легочным заболеванием. А так как издание нот в сочетании с преподавательской деятельностью приносило боле не менее надежный доход, то Фредерик на публике стал выступать все меньше и меньше. Ведь делать что-либо вполсилы он просто не был способен, несмотря на постоянные обострения хронического заболевания легких. Возможно, что конфликт между потребностью Шопена в интенсивном труде и его физическими возможностями стал причиной охлаждения, а позже разрыва отношений между Авророй и Фредериком.

Учитель игры на фортепиано

Уроки игры на фортепиано могли давать все, кто умел более ни менее сносно играть на нем. Необходимо было только наличие хотя бы небольших навыков преподавательской деятельности. Что касается нот, музыкантов, способных быть одновременно и композиторами было совсем мало, хотя за это ремесло брались многие, но приемлемый продукт получался лишь у единиц.

Был Фредерик Шопен популярен и в качестве педагога. Считалось особым шиком, приглашать его в дома, владельцы которых могли похвастаться таким преподавателем. Мучительное преподавание зачастую посредственным учениками и ученицам занимало у Фредерика от пяти до семи часов в день.

Чтобы облегчить этот труд, Фредерик подробнейше указывал в нотах своих произведений номера пальцев для обеих рук, а также тщательно прописывал все возможные нюансы, которыми должен был следовать исполнитель. Это в определенной мере устраняло необходимость каждый раз объяснять ученикам, как следует играть сочиненные им вещи. Ведь если же формально следовать всем указаниям, сделанным для исполнителей композитором, можно вполне сносно исполнить его произведение. Так оно и было.

Успехи Шопена как преподавателя музыки позволили обеспечить ему выгодные условия не только среди учеников и их родителей, но также у издателей нот его произведений. Его популярность как педагога, способного добиться хороших результатов даже при средних способностях учеников, была настолько высокой, что для того, чтобы получить хотя бы несколько уроков к нему надо было записываться заранее. Долгое время эта забота лежала на плечах незабвенной Жорж Санд. После разрыва с ней этим пришлось заниматься самому Шопену, к чему он был совсем неприспособлен.

Гениальная простота

Следует отметить, что простота произведений великого поляка была только внешней, поверхностной. Полифоничность их звучания достигалась казалось бы простыми для исполнителя средствами, но была настолько глубокой, что самые известные пианисты отмечали сложность их исполнения именно по причине скромности средств, которые использовал Шопен. При исполнений его произведений не спасала блестящая виртуозность при исполнении сложных пассажей. Здесь требовалась естественная глубина проникновения в мелодику искренней и одновременно очень чувственной ткани музыкально ткани, сотканной гениальным Фредериком.

Популярность среди пианистов произведений Шопена, вызванная некой простотой при их исполнении, зачастую приводит к неким курьезам. Так на конкурсе имени Шопена, проходящем в Варшаве, это поверхностная простота в сочетании с показной почти физиологической эмоциональностью получила у некоторых из музыкальных критиков название, не в обиду будет сказано блестящим пианисткам чье исполнение произведений Шопена получило заслуженное признание, «дамского стиля». Нечто подобное происходит и при исполнении русских романсов, когда заурядная певица либо певец, стремясь излить свою душу, поет с надрывом. Но это пение не находит отклика у слушателей. И как остается непревзойденным исполнение романса «Очи черные» Федором Шаляпиным, точно также исполнение произведений Фредерика Шопена Аркутором Рубинштейном, которое мне посчастливилось еще в юности услышать в Ленинграде в Большом зале Филармонии, для меня остается непревзойденным.

Именно эти несомненные качества музыки Фредерика позже были востребованы уже в балете. На оркестрованную из фортепианных сочинений Шопена Александром Константиновичем Глазуновым танцевальную сюиту русским балетмейстером Михаилом Михайловичем Фокиным в 1907 году в Мариинском театре был поставлен одноактный балет «Шопениана» (или «Сильфиды»), главным героем, несомненно, был сам гениальный Фредерик.

Еще при жизни Шопена его творчество было высоко оценено такими звездами музыкального мира как Франц Лист (нем. Franz Liszt), Роберт Александр Шуман (нем. Robert Schumann), Якоб Людвиг Феликс Мендельсон Бартольди (нем. Jakob Ludwig Felix Mendelssohn Bartholdy), Игнац (Исаак) Мошелес (нем. Ignaz Moscheles); Луи Гектор Берлиоз (фр. Louis-Hector Berlioz), а также художником Фердинандом Виктоом Эженом Делакруа (фр. Ferdinand Victor Eugène Delacroix), поэтом Христианом Иогаанном Генрихом Гейне (нем. Christian Johann Heinrich Heine).

Именно произведения Фредерика Шопена с их изощренной изысканностью, наполненной славянской мелодичностью и тонкостью психологических переживаний, дали толчок формированию новой французской композиторской школы, давшей таких композиторов романтиков как Гуно (Gounod) Шарль Франсуа (1818-1893), Оффенбах (Offenbach) Жак (1819-1880). Уже после кончины Фредерика Шопена его музыкальный гений нашел продолжение в творчестве композиторов импрессионистов Ашиля Клода Дебюсси́ (фр. Achille-Claude Debussy), Александра Сезара Леопольда Бизе (фр. Alexandre-César-Léopold Bizet), Жозефа Мориса Равеля (фр. Joseph Maurice Ravel), Шарля-Камиля Сен-Санса (фр. Charles-Camille Saint-Saëns).

Возможно, что временами Шопена могла тяготить необходимость сочинять все новые и новые произведения с танцевальными названиями. Однако именно мазурка фа минор стала последним его сочинением, которое не мог исполнить и только успел записать на нотной бумаге. Шопен, переживавший чувство унижение от порабощения его Отчизны, мог тяготиться этой поденщиной.

Лондонское турне

Без импресарио, каким была для Шопена Жорж Санд, финансовое его положение заметно ухудшилось. Так что ему пришлось соглашаться на изнуряющие его выступления с концертами. Все те же денежные затруднения заставили его согласиться на концертный тур в Лондоне, где он провел последние пять месяцы своей жизни.

В Лондоне находилась большая группа польских эмигрантов, живущих под покровительством и в какой-то мере за счет английского правительства. Главным условием из безбедного существования в Лондоне было ведение активной деятельности против правительства российского императора. В качестве ремарки надо отметить, что во время 2-ой мировой войны англичане повели себя точно также, пригрев польское правительство в изгнании, вся деятельность которого была направлена больше против русских, чем против оккупировавших Польшу немцев.

Именно эта группировка польских эмигрантов долгое время добивалась и в конечном итоге добилась приезда Шопена в Лондон, организовав ему целую серию публичных выступлений, платных уроков для сиятельных особ. Львиная же часть выручки шла на поддержку их собственной деятельности. Так что Фредерик стал для этой группы польских эмигрантов своего рода дойной коровой. И относились эти господа к нему соответствующим образом: концерт за концертом до изнеможения, платные уроки по 6-8 часов в день. Итог такой нещадной эксплуатации – обострение болезни. По настоянию врачей Шопен возвращается во Францию.

Из жизни он ушел 17 октября 1849 года, в возрасте 39 лет. Похоронен в Париже на кладбище Пер-Лашез. Всего во Франции творческая жизнь Фредерика Шопена длилась 18 лет.

Послесловие

Со дня смерти Шопена прошло 166 лет, но до сих пор его вальсы, полонезы и мазурки, а также этюды, прелюдии, экспромты и баллады остаются самыми популярными среди как у любителей классической музыки, и в особенности у музицирующей публики. Залы, где их исполняют, всегда полны поклонников музыки великого поляка.

Эпоха пианино, когда их присутствие в квартирах считалось чуть ли не обязательным признаком культуры их жителей, постепенно уходит в прошлое. Но рожденная в эту эпоху великая музыка на вечно вошла в всемирное наследие, которая называется классической музыкой. Хотя само понятие «классическая», предполагающее нечто отдаленное от повседневной музыки, наполняющей музыкальное пространство жизни народа. И, по-видимому, тем, кто определяет политику в формировании музыкального пространства, следует обратить внимание на далеко не исчерпанный потенциал музыки Шопена, некогда наполнявшей звуками, мелодиями, касавшихся самых глубоких, чувственных, и по-настоящему искренних душевных струн мира людей.

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *