Восприятие общественной безопасности как критерий социальной солидарности в условиях городской среды.

Восприятие общественной безопасности как критерий социальной солидарности в условиях городской среды.

В современном Российском обществе протекают глубокие трансформационное процессы, зародившиеся в конце ХХ века. Вместе с распадом СССР была дезинтегрирована социалистическая общественная идея, а вместе с ней и соответствующая нормативно-правовая база, регулирующая ранее социальное взаимодействие на всех уровнях общественной жизни. Как следствие, в Российском обществе начиная с 1993 года постоянно наблюдаются признаки аномического состояния, что нашло отражение в работах многих специалистов гуманитариев.[1]

С тех пор прошло более двух десятков лет. В культурной и общественно-политической жизни общества произошли некоторые перемены. Государственные институты постоянно проводят адаптационные реформы. Тем не менее на сегодняшний день трудно оценить насколько удалось преодолеть данный кризис. Для того, чтобы это сделать, необходимо ответить на вопрос о том, какие социальные факты могут указывать нам на снижение аномического состояния в обществе. Главным предметом такого исследования должна выступать социальная солидарность, так как она наиболее полно отображает состояние консолидационных процессов, проистекающих в обществе.

Для анализа особенностей сложившейся сегодняшней социальной солидарности в крупных городах Российской Федерации наиболее приемлемой представляется теоретическая модель потоковой «консолидации». Данная модель предполагает, что в современных обществах имеется два источника и два вектора социальной солидарности. Первый вид солидарности проистекает со стороны правящей группы и направленна на общесистемную социальную консолидацию (макросоциальная солидарность), второй – со стороны так называемых примордиальных групп, в рамках которых проистекает социализация и жизнь индивидов (микросоциальная солидарность).[2]

Глубине социальной интеграции индивида или группы, соответствует уровень принятия ими действующих правовых норм, регулирующих социальное взаимодействие. Соблюдение большинством индивидов общепринятых и закреплённых в правовом поле норм, может в какой-то мере свидетельствовать о степени социальной интеграции человека, что является симптоматичным фактом высокой социальной солидарности. В таком случае нам необходимо проанализировать насколько интегрированы представители изучаемого общества в те социальные сегменты, которые имеют системообразующее значение.

Наиболее подходящими для этого нам представляются интеграционные процессы в области общественной безопасности, а именно включенность горожан в процесс активного, либо пассивного содействия обеспечению безопасности по вектору макросоциальной солидарности. Восприятие жителями данного вопроса позволит проанализировать глубину вертикальной системной интеграции в которой консолидационный процесс устремляется от власти к обществу и обратно.

Такая методика была частично апробирована нами в рамках социологического исследования, проводимого в Санкт-Петербурге для выявления мнения жителей об уровне личной и общественной безопасности в жилых кварталах для его учета при тестировании элементов автоматизированной системы внутриквартальной безопасности в жилых кварталах Санкт-Петербурга. Данное исследование проводилось специалистами ООО «Агентство «Сфера» на условиях субподряда с СПб ГУП «Санкт-Петербургский информационно-аналитический центр» по государственному контракту с Комитетом информатизации и связи. Выборочная совокупность составила 640 человек, а половозрастная структура выборки соответствовала общим социальным характеристикам исследуемой территории (Муниципальный округ «Пороховые», г. Санкт-Петербург).

В анкете поквартирного опроса были добавлены вопросы, направленные на оценку поведенческих установок жителей в различных ситуация. В контексте данной работы наибольший интерес представляет распределение ответов респондентов, представленные на Рисунке 1, об их поведении в тех случаях, когда они обнаружат, узнают или будут свидетелем какого-либо правонарушения, в многоквартирном доме или на территории жилого квартала. В ходе опроса им предлагалось оценить, как они готовы поступить в таких ситуациях, в том числе при взаимодействии с правоохранительными органами.

Как видно, жители, в целом, занимают активную позицию и готовы участвовать в обеспечении безопасности в своём многоквартирном доме и на территории квартала. Независимо от вида правонарушения, большинство жителей выразили в той или иной степени готовность взаимодействовать с правоохранительными органами, для наведения порядка. По результатам анализа ответов выделилось три основные группы в зависимости от роли, в которой респонденты готовы выступать в опросам обеспечения безопасности.

В первую группу вошли такие правонарушения как убийство, умышленное причинение вредя здоровью и физическое насилие. Реакция жителей наиболее очевидна в тех случаях, когда они явно ощущают потенциальную угрозу для себя и своих близких. Наиболее рефлексируемые события характеризуются явной угрозой причинения вредя здоровью для потерпевшего. Однако и в данном случае необходимо обратить внимание, что более половины респондентов оказались не готовы участвовать ни в судебном ни в следственном процессе.

Вторая группа включила в себя такие правонарушения как кражи, грабежи или разбой. Для этих правонарушений характерно наличие угрозы имущественного характера. По отношению к предыдущей группе доля респондентов, высказавших желание участвовать в следственном процессе при обнаружении этих правонарушений выросла многократною. В свою очередь в трое уменьшилось число респондентов готовых участвовать в судебном процессе при обнаружении правонарушений такого рода.

В третьей группе разместились такие правонарушения как мошенничество, шантаж, а также хулиганство или вандализм. Все данные правонарушения не несут прямой угрозы для потерпевшего так как они либо ещё не совершились, либо носят общественный характер. Возможно с этим и связан тот факт, что они вызвали меньше всего чувства соучастия у респондентов. Доля жителей, готовых принять хоть какие-либо меры для их предотвращения составляет в среднем не более 70%. Соответственно каждый пятый участник опроса отметил, что в случае если он обнаружит какое-либо из вышеперечисленных правонарушений, то не предпримет никаких действий.

Исходя из проведённого выше анализа можно предположить, что выбор роли, выполняемой в конкретном социальном взаимодействии, связанном с обеспечением общественной безопасности, зависит от той потенциальной угрозы, которую несёт для граждан происходящее правонарушение. Скорее всего принимая решение о том будет или не будет происходить взаимодействие с компетентными органами, а если и будет, то выбор того, в какой роли они будут выступать, жители крупных городов взвешивают соотношение связанных с этим издержек, с одной стороны, и риск для себя или своих близких оказаться потенциальной жертвой, с другой стороны.

Очевидно, что данные приведённые на Рисунке 1 характеризуют уровень гражданской активности как низкий. Затруднительно, правда, ответить, свидетельствует ли такое распределение о низкой степени интеграции респондентов в систему отношений, направленных на обеспечение общественной безопасности, однако несомненно результаты опроса указывают нам на существование объективных социальных факторов, имеющих чёткие границы и влияющих на интеграционные, а значит и консолидационные процессы в этой области. В таком случае нам представляется перспективным применение данного метода для анализа как вертикальных, так и горизонтальных консолидационных процессов, формирующих в нашей стране социальную солидарность нового типа.

Вложения

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *